Гавриил Попов

(О войне с террором)

 Трудно выходить на улицу, идя навстречу несущемуся на тебя потоку автомобилей. Но бывают ситуации, когда ничего другого не остается делать, если не хочешь "потерять лицо". И как бы я ни сочувствовал погибшим от террористических актов американцам и их близким, как бы я ни оправдывал ответные меры США - я не могу не высказаться по поводу проблемы в целом.

Канал CNN свои передачи оформляет титром: "Война с террором". Действительно, на США совершено нападение. Теперь США просто обязаны нанести ответный удар - иначе какая же она самая мощная держава мира? В общем, все объяснимо и понятно.

Но США решили свою ответную акцию назвать "Война с террором" и вовлечь в нее чуть ли не все страны мира. И неизбежно возникают вопросы. Что такое террор и террористы, которым надо объявить войну? И я полностью согласен с Буковским, который выразил сомнения в том, что в этих, казалось бы, самых элементарных вопросах имеется ясность.

1. Терроризм вчера

На днях радио "Свобода" устроило важную дискуссию о террористах-самоубийцах. Было высказано много интересного о русских народниках, об эсерах, о террористах из "Красных бригад" и даже о бросающихся на амбразуры бойцах Красной Армии. А вот для понимания того, что же такое тот современный террор, которому объявлена война, материала оказалось мало.

Что такое террор? Убийство людей? Убийство мирных людей? В огромных масштабах? Убийство без объявления войны? Без ответа на эти и многие другие вопросы понять "войну с террором" нельзя.

Убийство человека, тем более нескольких людей, считают преступлением все кодексы мира. Но не террором. А война? Хотя еще один из самых просвещенных монархов Пруссии Фридрих II уже в XVIII веке выступал с призывом ввести правила войны, война была, есть и остается убийством. Но убийством людей, специально предназначенных для войны, специально обученных и оснащенных. И капитан Гастелло, бросивший свой горящий самолет на танковую колонну врага, - не террорист-самоубийца, а выполняющий свой долг офицер. Как, кстати, и японские летчики-камикадзе.

В ходе войны "заодно" гибнут - и массами - и мирные граждане. Легендарный подводник Маринеско потопил самый крупный в истории войны немецкий транспорт. На нем кроме подводников был и большой госпиталь, и много гражданских беженцев из Кенигсберга. Фюрер объявил Маринеско личным врагом, но вовсе не террористом.

Правда, в войну бывают и массовые убийства именно мирного населения. Достаточно вспомнить бомбардировки Нагасаки или Хиросимы. Но этих американских летчиков террористами никогда не называли. Здесь речь идет о терроре в ходе военных действий.

На известной картине "Утро стрелецкой казни" Петр I готовится к массовому избиению стрельцов, то ли на самом деле восставших, то ли просто потенциально опасных. Суворов беспощадно расправился с пугачевским восстанием. Красная Армия уничтожала тысячами тамбовских крестьян, не выдержавших грабежей продразверстки (именно в этих "героических" делах отличился будущий маршал Георгий Жуков, получив свой первый орден от советской власти).

Но, может, был повод? Может, восставшие сами напрашивались на убийства? Однако не раз и не два государственный террор против народа не сопровождался восстанием и был направлен против безоружных. Таким было уничтожение крестьянства в ходе коллективизации (террор против потенциальных врагов социализма) и уничтожение уже сторонников советского строя в ходе массовых репрессий 1937 года, который многие историки так и называют - "год большого террора". Из этой же категории - террор в лагерях: и наших - в ГУЛАГе, и нацистских - в Германии и Польше.

Такой террор государства против народа проходит через всю историю - достаточно вспомнить Евангелие и царя Ирода с его избиением младенцев. Или Варфоломеевскую ночь в Париже. Или уничтожение индейцев в США.

Государственный террор, террор сверху - один из видов террора.

Но государства сами не раз сталкивались с внутренним террором. Организовав охоту за Александром II, освободителем крестьян, охоту по всей России, как за диким зверем, группа Желябова в конце концов убила царя. А брат Ленина, Ульянов, был казнен за подготовку покушения на Александра III. Эсеры направили террор уже против всех администраторов монархии. "Венцом" их усилий стало убийство Столыпина Багровым.

Опять-таки, в мировой истории террор снизу против властей - вещь частая. Особенно тогда, когда силы оппозиции или очень слабы, или очень подавлены, или когда у представителей малой нации нет достаточно сил для открытого восстания за свою независимость.

Террор снизу - еще один достаточно типичный вид террора.

Особым видом является "террор через границы". Или организует его эмиграция (убийство Воровского). Или, напротив, власти страны убивают эмигрантов (убийство Троцкого в Мексике сталинской агентурой).

Я не перечислил еще немало других видов террора: политический, религиозный, национальный, классовый и т.д. Но ясно, что все они - нечто иное, чем тот террор, с которым мир столкнулся в США в сентябре 2001 года.

 

2. Терроризм сегодня

Террористы напали на США. Почему? Да потому, что, по их мнению, именно США - глава современного, постиндустриального мира XXI века.

Этот мир США устроили в виде пирамиды. Вершина - США. Затем группа стран-метрополий - семерка. Затем группа стран среднего уровня, типа Испании. Все вместе они составляют одну десятую человечества, так называемый "золотой миллиард". А внизу пирамиды - третий мир, девять десятых человечества. Третьему миру позволено улучшать свою жизнь. Нужным талантам третьего мира позволено привезти свои мозги в развитые страны. Но в целом этот мир - поставщик сырья. Свалка отходов. Рынок залежалых товаров. Третьему миру уготована роль "вечно последнего". Без всяких перспектив, даже без обещаний на иную роль. Модель этого мира по-американски Клинтон для отвода глаз назвал глобализмом.

Не надо даже знать историю человечества, чтобы понять, что в недрах этих 9/10 человечества рано или поздно (скорее рано, т.к. третий мир - не мир рабов Рима) появятся силы, не желающие мириться со своим местом. Объединение их с противниками этого мира в самом "золотом миллиарде" (кто они - особая тема) создает мировое течение антиглобализма.

Это течение будет бороться за иной вариант устройства мира. Поскольку глобализм - неизбежен для современной цивилизации, то борьба будет идти не за американскую, пирамидальную, а за новую модель глобализма. В чем она - опять-таки особая тема. Но такая новая модель нужна.

Пока что США не хотят расставаться с американской, точнее сказать, не вообще американской, а с клинтоновской моделью глобализма. Поэтому в третьем мире быстро усиливается еще одно течение.

Оно уже не верит в саму возможность другого, не по пирамидальной схеме США, глобализма. И, соответственно, оно отрицает уже не форму цивилизации, а цивилизацию как таковую.

Именно к этому течению и принадлежат террористы, атаковавшие США. Их нельзя отождествлять ни со всеми ваххабитами, ни тем более со всем исламом. Это одна из сект ваххабизма. Это антицивилизаторский подход к устройству мира в XXI веке.

Не исключено появление в третьем мире и других антицивилизаторских групп уже не сектантско-ваххабитского толка.

В истории человечества уже были ситуации, когда выступали антицивилизаторские силы.

Варвары, не найдя себе места в модели античного рабовладельческого общества, разрушили саму античную цивилизацию, частичное возрождение которой началось чуть ли не тысячу лет спустя.

В XX веке выступали две антицивилизаторские силы, одинаково отрицающие и империалистическую модель мира начала ХХ века, и не верящие в возможность трансформации капитализма в новое, постиндустриальное общество. Первая сила - Ленин, большевики в России и коммунисты III Интернационала во всем мире. Другая сила - Гитлер, национал-социалисты. Обе силы потерпели поражение, но человечество дорого заплатило за их усилия.

Можно с достаточной уверенностью предположить, что то, с чем мы столкнулись в сентябре 2001 года в США, это именно антицивилизаторская сила нового, XXI века, аналогичная коммунизму или фашизму ХХ века.

Она имеет глубокие корни в третьем мире. И не только в третьем мире. Она уже хорошо организована и действует весьма грамотно.

Так, нападению подвергся Пентагон - символ военной мощи США. А атака на посольство США в Найроби - это удар по инструменту, с помощью которого США закабаляют, по мнению террористов, третий мир. И даже два здания в Нью-Йорке - это отнюдь не больницы, не жилые дома (как было в Москве), не университетские городки или переполненные стадионы и даже не плотины гидростанций. В этих небоскребах размещались те самые компании, которые террористы тоже относят к угнетателям третьего мира.

Мы имеем дело с принципиально новым видом террора. Для антицивилизаторских сил ХХ века террор был одним из "нормальных" инструментов. Но для современных антицивилизаторских сил террор стал единственным инструментом.

Почему? И в силу слабости нынешних антицивилизаторских сил, и в силу мощи их противников. И в силу исключительной уязвимости современной цивилизации, которая, как конвейер завода, целиком выходит из строя при самой незначительной поломке. И в силу появления у антицивилизаторских террористов новых инструментов для ударов - газ по японскому метро, пассажирские самолеты по небоскребам - это мы уже видели. А ведь есть еще атомные электростанции, есть биологическое оружие, есть психотропное оружие и многое другое.

Невозможность для антицивилизаторских сил XXI века (так и хочется по аналогии с врагами античной цивилизации назвать их варварами) использовать что-то, кроме террора, блестяще объяснено в "Бесах" Достоевского - настоящем пособии по террору и террористам. Первый фактор - крайняя слабость противников общественного строя. ("Если хотите, - говорит Ставрогин, - то, по-моему, их всего и есть один Петр Верховенский".) Второй вытекает из первого: раз один - то он может только поджигать. ("Мы пустим смуту... Неужели вы не верите, что нас двоих совершенно достаточно?.. Мы провозгласим разрушение... Мы пустим пожары... какие еще мир не видал...")

Говорят - террористов не так уж много. Но ведь в 1917 году большевиков в России было не более 200 тысяч, а фашистов в Германии в 1923 году было и того меньше. В конце концов, сам Христос начинал с 12 апостолами (с учетом Иуды - с тринадцатью). Была бы почва для роста.

3. Чума XXI века

США решили сколотить коалицию для борьбы с террором. Затем США нанесли удар по базам террористов и по режиму, их поддерживающему. И коль скоро мы уже уяснили, что же такое противостоящий США террор, то можно сделать такие выводы.

США могли бы и сами нанести удар. Но им важно мобилизовать весь мир. "Война с террором" - это не просто война с наиболее агрессивной, антицивилизаторской силой третьего мира. "Война с террором" - это война за одобрение той схемы устройства мира, которую администрация США конца XX века предложила планете для нового, XXI века.

Удастся ли США принятый ими план?

Во-первых, надо учесть, что многие арабские, и не только арабские, страны третьего мира не поддержали США. Другие поддержали заявлениями своих правительств, но не народов (это хорошо видно по демонстрациям в Пакистане). Позиция многих стран третьего мира неустойчива.

Во-вторых, надо учесть, что за поддержку США и развитые страны потребуют плату. Израиль настаивает, чтобы были объявлены террористами известные организации типа "ХАМАС". Испания захочет объявить террористами баскских экстремистов, а Англия - кое-кого в Ирландии. Югославия - албанских мусульман в Косове. Россия потребует объявить террористами чеченское сопротивление и, не исключено, те силы в прибалтийских странах, которые выступают против прав русскоязычного населения. Ясно, что такого рода "антитеррористический альянс" не будет ни прочным, ни долговечным: как согласовать подход Индии и того же Пакистана к определению того, кто террорист в Кашмире? США трудно, даже ссылаясь на угрозу терроризма для всех, объединить страны со столь различными, а порой и взаимонесогласуемыми подходами к пониманию "войны с террором" в единый антитеррористический альянс.

Но самое важное - третье. Терроризм нельзя ликвидировать самым уничтожающим ударом. И это - главное.

Вся богатая история террора в России говорит об одном: уже сформировавшихся террористов нельзя ни победить, ни тем более перевоспитать. Их надо полностью изолировать от их питательной среды ("почвы"), тем самым устранив причины появления новых террористов, а действующих террористов - уничтожить. И главное звено здесь - не само по себе уничтожение террора, а устранение среды. А изменение среды - это переход к иному принципу формирования на нашей планете постиндустриального общества - замене "пирамидального" глобализма.

В сказке Пушкина о Руслане и Людмиле выясняется, что вся сила колдуна Черномора - в его бороде. Сила бен Ладена - в нынешней ситуации в третьем, да и не только в третьем, мире. Пока эта ситуация сохраняется - бен Ладен бессмертен. Или лично, или в лице своих продолжателей. Погибнув, он станет героем, мучеником, знаменем для мобилизации новых смертников. Нам ли тут заблуждаться, когда мы росли под лозунгами: "Ленин - бессмертен", "Ленин умер, но дело его живет", "Дело Ленина - в руках его учеников" и т.д.

Терроризм - главная опасность XXI века, т.к. часть недовольных современной цивилизацией представителей третьего мира будет постоянно пополнять ряды террористов. Социальную базу террористов создает не течение ислама и уж тем более не сам по себе ислам. Воспроизводство терроризма задано самим нынешним положением третьего мира в "пирамидальной" модели устройства планеты.

Поэтому, если жизнь цивилизованного мира может взорвать один самолет, брошенный самоубийцей на реакторы атомной станции, то сотни и тысячи самолетов с десятками боевых вылетов мало чего добьются в борьбе с людьми, которых сама жизнь доводит до готовности жертвовать жизнью. К тому же их жизнь устроена настолько примитивно, что в ней особо и нечего разрушать. Это мы хорошо поняли во время нашей войны в Афганистане.

"Война с террором" в лучшем случае даст разовый эффект. А интересы США, России и всех развитых стран, да и самих стран третьего мира требуют другого: найти такую модель развития нашей планеты, при которой не будет ни семян, ни почвы для рождения и роста бен ладенов.

Кстати, бен Ладен - еще не самый опасный вариант. Он чересчур "зациклен" на исламе. А вот если появится некто более приемлемый для всех радикалов третьего мира, не связанный с исламом, - тогда ситуация усугубится. Хотя и ислам можно так перекроить и перекрасить, что он станет приемлем для всех - как когда-то поступили с марксизмом ленинцы.

Настоящая война с террором невозможна, пока США будут исходить из "пирамидальной" модели "мира по-американски" (точнее - как я уже говорил, не по-американски, а по взглядам прежней, клинтоновской администрации США).

Я не верю, что ближайших союзников США полностью устраивает "пирамидальная" модель. И уж тем более неприемлем "пирамидальный" мир для России, для Китая, для Индии.

Когда президент Египта Мубарек публично заявляет, что 50% терроризма связано со сложившимися на Ближнем Востоке отношениями, - он по существу говорит о неприемлемости всей модели США, т.к. отношения на Ближнем Востоке - неотъемлемая часть этой модели.

Когда президент Буш говорит об отказе от ПРО и необходимости для США создать для себя свою, новую систему безопасности - он фактически выражает глубокие сомнения в достаточности для США того, что составляет суть той "пирамидальной" модели, которую оставил ему в наследство его предшественник. Действительно, что это за модель будущего, если США не обойтись без новой системы обороны?!

Есть одна настоящая альтернатива "войне с террором". Во-первых, нанести силами самих США удар возмездия, но именно и только по террористам. Во-вторых, признать необходимость поиска иной, новой формы глобализации нашей планеты.

У России есть и интерес, и реальная возможность не просто активно участвовать, а стать одним из лидеров процесса разработки новой, демократической модели глобализации. Теперь у России появилась возможность более мощно выступить против "пирамидальной" модели. Раньше мы говорили: нам она не подходит. Теперь можно говорить иначе: посмотрите, куда вас завела ваша модель, взгляните на результаты. Это ваш интерес, интерес США и Запада, изменить мировую ситуацию. И тут мы с вами - надолго, хотя и сейчас, на время акции возмездия, мы на вашей стороне.

Подвожу итоги. В войне с террором есть два этапа. Первый - разовая акция в отношении конкретных организаторов конкретных террористических актов. Второй - начало работы и по формированию, и по реализации новой модели глобализма, новой модели устройства и развития цивилизации в XXI веке.

4. Нелишне посмотреть на себя

Сторонники терроризма находятся не только в пещерах Афганистана или в пустынях Африки и Аравии. Нередко они гораздо ближе. Во-первых, это те, кто считает, что США всегда во всем и на 100% правы. Во-вторых, это те, кто своими действиями - чаще косвенно - помогают террористам завоевывать сторонников.

Первых можно называть "борцами с антиамериканизмом". Для них, скорее всего, мой подход к проблеме - тоже антиамериканизм.

Это будет не в первый раз. Когда после Беловежской пущи сформировалось новое руководство независимой России ("первое некоммунистическое правительство" - как гордо они себя называли) и был определен его курс, он получил восторженную оценку США (все пожелания которых этот курс учел). Я тогда говорил, уходя в отставку с поста мэра: этот курс - не лучший. США, поддержав его, крупно ошибаются.

Меня окружение Ельцина на всех углах, включая углы американского посольства и массы других организаций в США, обвиняло в антиамериканизме.

А я просто считал, что США приняли не только плохое для России, но и близорукое с точки зрения их же интересов решение. Они уповали на "чикагских мальчиков" и их обещания быстро сделать Россию процветающей страной второго уровня государств и поэтому совершенно не опасной для США.

Я же считал, что подлинным и долгосрочным интересам США соответствует не Россия, задвинутая на задворки, а Россия - партнер, одна из великих держав. Поэтому интересы США требуют того же, что сделали США после 1945 года. В 1945 году в США нашлись лидеры, осознавшие, что надо не "танцевать" над поверженными Германией и Японией, не дать себя увлечь чувствами мести или радости от ослабления главных конкурентов. Напротив, надо принять решение о полномасштабной помощи для возрождения Германии и Японии - как будущих партнеров и союзников.

Вот я и считал, что и в 1991 году самое лучшее - принять новый "план Маршалла" - но уже не для Западной, а для Восточной Европы и России. Оказать максимальную помощь России в переходе к постиндустриальному обществу и для сохранения ее в качестве великой державы.

Но все было сделано с точностью до наоборот, а меня назвали антиамериканистом за критику мелкотравчатой, мелкокорыстной, близорукой политики.

А через несколько лет выяснилось, что ожидания были построены на песке. Окружение Ельцина - не без содействия удара его коленки в одно место - вылетело и из Кремля, и из Белого дома. Да и самому Ельцину пришлось уходить хоть и достойно (благодаря, кстати, этому удару), но далеко не в сиянии славы. А в США тоже многие осознали ошибку. Одна из недавно опубликованных книг так и названа: "Провал крестового похода. США и трагедия посткоммунистической России" (автор Стив Коэн).

Вот и теперь, когда говорю о необходимости отказа от модели устройства мира клинтоновской администрации, - возможно, искренние, но очень недалекие друзья США в России, конечно же, обвинят меня в антиамериканизме.

Но именно такого рода "антиамериканисты" - одна из серьезных опор подлинной войны с террором.

Упрямо защищая нынешнюю позицию администрации США (точнее, не ее, а полученную ею в наследство от своей предшественницы) ревностные "борцы с антиамериканизмом" мало помогают подлинной войне с террором, а порой просто затрудняют ее.

Другие "пособники" террористов - тоже рядом с нами.

Когда я слушаю обоих президентов - и США, и России, - я верю в искренность их желания покончить с терроризмом. Но моя вера была бы глубже, если бы они честно сказали и нашим народам, и всему миру, что терроризм десятилетиями рос на дрожжах холодной войны. Что миллиарды затратили на его поддержку - прямую и косвенную - сами наши страны. Без их помощи погонщики верблюдов или всадники на ишаках никогда бы не узнали ни о газах, ни об устройстве небоскребов, ни о том, как работают аэропорты, и т.д. и т.п. Поэтому свою долю ответственности за террор и террористов несут наши страны. Пока такого рода честного покаяния нет - нет и полной уверенности в успехе войны с террором.

Далее, моя вера в искренность обоих президентов была бы гораздо сильнее, если бы я услышал от них слова осуждения того террора, которым занимались власти наших государств в прошлом. В США - против индейцев, против негров, с 1941 года - против живших в США японцев, против движений за гражданские права или против войны во Вьетнаме. А нам никуда не уйти от осуждения террора диктатуры пролетариата и "общенародного" государства, да и дореволюционного террора в России.

В прошлом году я в очередной раз посетил Соловки. И опять не увидел достойного памятника тысячам наших сограждан. Поэтому я с надеждой следил за посещением Соловков патриархом и президентом этим летом. Но ни действий, ни хотя бы слов по увековечиванию памяти жертв террора коммунистов - я не услышал. Решался, видимо, более актуальный вопрос: какой из островов отдать церкви. А ведь на Соловках нужен также памятник жертвам и царского, и церковного террора в дореволюционные времена.

Нашла же католическая церковь силы, чтобы публично признать свою вину за террор в прошлом. В общем-то, у нас словесных осуждений хватает. А вот той степени покаяния, которая заставляет ФРГ искать жертв гитлеровского террора у нас и выплачивать им компенсацию, - у нас не видно. А между тем одна из причин "экономического чуда" в ФРГ - это именно покаяние, и одна из причин трудностей наших реформ - отсутствие такого покаяния.

Без осуждения террора и терроризма в прошлом "у себя" - трудно будет по-настоящему вести войну с террором.

И еще об одном не могу не сказать. Сколько вокруг нас, в нашей жизни, такого, что "подпитывает" терроризм? Начиная от невыполнения многих положений Закона о реабилитации репрессированных народов и до отношения к "лицам кавказской национальности". Вот вижу на экране освящение православным священником военного корабля или организацию церкви в военном училище и даже в университете. Задаю себе вопрос: а что, на этой подлодке или в этом военном училище будут служить или учиться только православные? Ну, о подавлении атеистов я не говорю. А что делать глубоко верующему мусульманину, иудею, буддисту? Отказываться от мечты стать офицером? А как быть мусульманину-солдату, обязанному выполнить любой приказ своего офицера, если этот офицер строем ведет роту в православный храм? Разве не ясно, что и этот офицер, и этот священник "помогают" бен Ладену пополнять свои ряды? Если даже только один из тысячи таких "обиженных" начнет сочувствовать террористам, и далее только один из тысячи "сочувствующих" решится перейти в ряды "активных". Не пора ли вспомнить, что у нас светское государство и что и солдат, и офицер, и студент имеют полное право верить - но за пределами территории государственного учреждения. И никакой террор советского государства против православной церкви не оправдывает действий, которые могут стать оправданием для фанатиков из других религий.

Многое, очень многое придется делать тем, кто вышел на борьбу с терроризмом. И надо следовать совету одной из басен Крылова: "Чем кумушек считать трудиться, не лучше ль на себя, кума, оборотиться". И даже если речь идет не о главной проблеме, о "неглавной" тоже забывать нельзя.

Терроризм - это чума XXI века. Борьба с ним - на десятилетия.

В Англии уже чуть ли не десять лет в огромных количествах забивают зараженных быков, коров, овец, свиней. Но, судя по всему, главную причину инфекции так и не устранили, т.к. регулярно все начинается снова. Так и идут, волна за волной, массовые убийства животных, вся вина которых за их болезни лежит на нас самих, заставляющих несчастных травоядных "съедать" гены своих родителей в виде костной муки и других аналогичных продуктов. Пусть этот пример заставит нас еще раз подумать, какой же должна быть настоящая война с террором.

Мы знаем, что если бы царь не упорствовал, а проводил бы реформы хотя бы в духе Столыпина, - не было бы русских революций. Если бы капитализм в начале ХХ века не упорствовал, а начал быстро проводить постиндустриальные реформы (как это начал в США до войны напуганный Великой депрессией Рузвельт и как это сделали после войны напуганные китайской революцией колониальные державы, отказавшиеся от колоний) - не было бы базы ни для социализма, ни для фашизма.

Вот и теперь любая задержка с назревшими мерами будет только расширять базу современного терроризма.

Если же война с террором ограничится тем, что делается, - то придется с глубочайшей горечью признать, что человечество никаких уроков из истории ХХ века, с его терроризмом фашистов и коммунистов, не извлекло.

12,13-10-2001 Московский Комсомолец

Переход в начало сайта