Генерал армии Махмут Гареев, академик Академии естественных наук России, доктор военных и исторических наук, профессор

МИР МЕНЯЕТСЯ, НО ВОЙНЫ ЕЩЕ НЕ УХОДЯТ В ПРОШЛОЕ

Со времен Клаузевица было принято считать, что война – это продолжение политики иными, насильственными средствами. Но с появлением ядерного оружия возобладала точка зрения, что война перестает быть продолжением политики. При этом смешиваются два совершенно различных вопроса: первый – целесообразны ли, допустимы ли войны в современных условиях, второй – может ли появление нового оружия изменить социально-политическую сущность войны. На первый вопрос может и должен быть дан твердый и определенный ответ: войны вообще должны быть исключены из жизни человечества и тем более недопустима ядерная война, чреватая катастрофическими последствиями как для участвующих в ней государств, так и для неучаствующих.

Однако, несмотря на очевидную справедливость этого положения, которое становится велением нашего времени, вопреки самым благим желаниям, и после появления ядерного оружия далеко не все противоречия в мире удается разрешать политическим путем, и применение вооруженного насилия в различных формах продолжается. И пока нет полной гарантии того, что многочисленные локальные войны и конфликты не перерастут в более крупные вооруженные столкновения.

Легче всего, придерживаясь какого-либо расхожего нового веяния, уйти от сути вопроса. Но от того, что мы осуждаем или не признаем те или иные явления, они не перестают существовать. И для того, чтобы правильно на них реагировать, надо знать их подлинную сущность.

Чем же являются .не прекращающиеся войны и конфликты, что их порождает, если политика, как иногда утверждают, уже исключила из своего арсенала военную силу?

Да, в наше время действительно неразумно связывать рациональную политику с военной силой. Но наряду с рациональной существует и нерациональная политика, порождающая свойственные ей явления. Одни страны действительно хотят мира, некоторые же представители правящих кругов других стран совсем еще недавно заявляли: «Есть вещи поважнее, чем мир» или «ЕСТЬ вещи и похуже, чем война». Но и одни, и другие государства убеждены в рациональности своей политики. Как быть, если той или иной стране война навязана и возникнет угроза ее национальной независимости? Как быть с войной между Ираном и Ираком, войной между Кувейтом и Ираком, с происходящей войной на Кавказе и многими другими конфликтами, где применяется военная сила?

Все эти войны возникают из определенных политических целей, преследуемых соперничающими государствами. Если это не так, тогда надо объяснять, почему и отчего происходят эти войны. Но пока нет никаких доказательств того, что какая-либо из них возникла помимо политики, как и нет Других объяснений причин возникающих войн.

Не может изменить сущность войны (если она уже случилась) и ядерное оружие, как это было с применением американских атомных бомб против Японии в 1945 году. И если, не дай бог, при его дальнейшем распространении это чудовищное оружие окажется примененным, то такая война, независимо от ее последствий, не может быть не чем иным, как продолжением определенной, крайне нерациональной, убийственной политики.

Всякое сознательное применение ядерного оружия, чем бы оно ни кончалось (за исключением случаев несанкционированных пусков), неизбежно будет вызвано определенными политическими решениями. Война вне политики невозможна.

Поэтому было бы правильнее говорить, что в современных условиях война – ни ядерная, ни обычная – не должна быть средством и продолжением политики. Но если война уже началась, то это значит, что вопреки этому императиву политика связала себя с военной силой или была вынуждена прибегнуть к ней в целях самообороны. Есть принципиальная разница между тем, каким мы хотим видеть то или иное явление или каким оно не должно быть, и тем, каким оно становится в действительности. Закрыть глаза на происходящие войны и конфликты и изображать дело так, будто они не связаны с политикой и возникают как бы сами по себе, значит отрешиться от действительности и лишить себя возможности объективно и реально оценивать происходящие события, влиять на источники и политические процессы, порождающие и вооруженные конфликты.

СТАРЫЕ И НОВЫЕ ИСТОЧНИКИ ВОЕННЫХ УГРОЗ

ЕСЛИ посмотреть в прошлое, то недостатка в призывах к миру и к отказу от войны никогда не было. Самые светлые умы человечества выступали за это. Достаточно вспомнить хотя бы призывы И.Канта к миролюбивому союзу демократий, манифест Рассела и Эйнштейна и др. Бесчисленное количество раз заключался "вечный мир" между воюющими государствами. И все же из последних четырех тысяч лет истории человечества только около трехсот были абсолютно мирными. В остальное время в разных местах земли происходили вооруженные столкновения. И после окончания "холодной войны" мир не стал более стабильным.

Большинство ведущих капиталистических государств, предпринимая определенные меры по преодолению глобальной конфронтации, сокращению вооружений и установлению партнерских отношений с бывшими социалистическими странами, вместе с тем в международных делах продолжают исходить прежде всего из своих национальных интересов и делают главный упор на укрепление своей военной безопасности. То же самое в меру своих возможностей вынуждены продолжать делать и республики, вышедшие из состава СССР.

Некоторые самонадеянные политические деятели, которые полагали, что могут с большой легкостью разрешить все глобальные противоречия только политическими средствами, теперь в пределах одной небольшой республики не могут решить ни одной проблемы без применения насилия. Оказалось, что мировое сообщество далеко еще не созрело для практической реализации политики "нового мышления". Поэтому нужны более трезвые подходы, учитывающие объективно существующие реальности.

И все же можно определенно сказать, что, несмотря на сложность и противоречивость развития международной обстановки, возможностей для предотвращения войн стало больше, чем когда-либо раньше. Весь накопленный историей трагический опыт разрешения международных споров военным путем, выработанная человечеством жизненная мудрость должны когда-то возвести на пути развязывания войн новые, более надежные преграды.

Предотвращению войн могут способствовать новые международные правовые акты, регламентирующие военную деятельность государств, не ограничивая ее лишь количественным сокращением вооружений. В частности, можно было бы выработать определенные рамочные установки, каким общим требованиям должны соответствовать национальные военные доктрины в целях обеспечения взаимной безопасности, введения ограничений на военную деятельность, создающую дополнительные источники военных угроз для других государств, закрепления незыблемости существующих границ во всем мире, как это сделано для Европы соглашениями в Хельсинки, и другие. Попытки пересмотра границ, установленных после второй мировой войны, могут привести к самым непредсказуемым последствиям.

Сдерживающее влияние на развязывание крупномасштабных войн будут продолжать оказывать также ядерное оружие и новые виды обычного точного оружия. Возникают и некоторые другие факторы, способствующие существенному сокращению возможностей развязывать войны и осуществлять агрессивные политические цели.

Но милитаризм оказался живуч, ибо он существует не сам по себе, а подпитывается объективными политическими и экономическими процессами. И в современных условиях приходится считаться с тем, что не только не исчезли полностью прежние источники и причины войн, но появляется немало новых довольно острых социально - политических, экономических, территориальных и межнациональных противоречий между разными государствами и целыми регионами. Постепенно возникают острые классовые и этнические противоречия внутри государств, порождающие гражданские войны в конфликты, представляющие опасность и для окружающих их стран.

Характер военных угроз во многом будет зависеть и от того, каким будет политическое устройство мира, что придет на смену биполярному миру, "основанному на противостоянии двух сверхдержав. Жизнь показывает, что в сложившихся условиях наиболее реальным и соответствующим долгосрочным интересам международного сообщества представляется установление объективно уже складывающегося многополярного мира с такими центрами силы, политического и экономического влияния, как США, Западная Европа, Россия и другие страны СНГ, Китай и Япония.

Но нельзя исключать и того, что, прежде чем большинство ведущих государств окончательно убедится в объективной необходимости перехода к многополярному миру, могут быть предприняты попытки установить монополярный или новый вариант биполярного мира, которые приведут к серьезному осложнению международной обстановки и нарушению глобальной стратегической стабильности.

Одним из наиболее важных факторов, определяющих развитие международных событий и источников противоречий, может стать новый подъем национального самосознания многих народов, который нельзя сводить только к узкопонимаемому национализму. Из 170 государств лишь 10 процентов этнически однородны. Повсюду и в Европе (не только в Югославии или России, но и в таких относительно политически стабильных странах, как Бельгия, Испания), и на Ближнем, Среднем Востоке, и в Азии (Пакистан, Индия, Афганистан, в районах, заселенных курдами) растет и ширится движение за национальное самоопределение.

Его проявления хорошо известны. Только за последние годы в мире появились 22 новых государства. Борьба за суверенитет и независимость на национальной, этнической основе продолжается, что может породить большое количество межнациональных и внутригосударственных конфликтов.

Особенно в сложном положении оказалась Россия. Ухудшилось ее геополитическое положение, ее оттеснили от Балтийского и Черного морей, куда она пробивалась веками. Применительно к России, кроме угроз общего, глобального характера, возникает и много других специфических военных угроз. В некоторых странах ближнего зарубежья националистические круги объявляют Россию своим врагом. Имеется много сложных противоречий между республиками бывшего СССР. Предпринимаются усилия по дальнейшей изоляции России.

На Кавказе, в Средней Азии (особенно в районе афгано - таджикской границы) пылают или назревают новые военные конфликты в непосредственной близости от российских границ. Как бы ее ни называли, но между Арменией и Азербайджаном идет настоящая война.

По всему периметру границ к России уже предъявляются территориальные претензии, идет открытое ущемление ее государственных интересов и расширение сфер влияния других государств в Балтии, на Балканах, в южном регионе.

Наконец, ядерное оружие большинства имеющих это оружие стран , несмотря на то, что официально провозглашено перенацеливание, по-прежнему практически предназначено (направлено) против России. Правда, в печати иногда высказывается мнение, что никаких внешних военных угроз для России теперь не существует. Но как же можно отрицать все эти опасности или хотя бы ядерную угрозу?

Не может не настораживать и сохранение огромной военной мощи в важнейших регионах мира. Несмотря на некоторое сокращение вооруженных сил ведущими государствами, по существу продолжается гонка вооружений, особенно в области их качественного совершенствования, разработки новых видов оружия и военной техники. В Европе и во многих других регионах мира сохраняются многочисленные военные базы. Государства – члены НАТО и некоторые другие страны Востока и Юга продолжают содержать крупные группировки войск, авиации, военно-морских сил. Например, как отмечал министр обороны России генерал армии П.С. Грачев, вблизи границ России сосредоточено 530 дивизий, 42 тысячи танков и 12 тысяч боевых самолетов.

НАЗРЕВАЕТ АНТИЯДЕРНАЯ РЕВОЛЮЦИЯ В ВОЕННОМ ДЕЛЕ

Учитывая реальности нового времени, следует ожидать, что эволюция военного искусства и военных доктрин ведущих государств мира в ближайшей перспективе будет идти по следующим основным направлениям:

– Отказ от ядерного оружия как главного средства ведения войны, использование его только как средства сдерживания. Прекращение глобальной военной конфронтации между двумя коалициями государств, переход от открытой враждебности, рассмотрения друг друга противниками к партнерству и сотрудничеству. В соответствии с этим впервые за послевоенные годы – отказ от приготовлений к ведению как мировой ядерной, так и обычной войны.

– Приготовление своих стран и вооруженных сил к обеспечению безопасности и решению военных задач в одной или нескольких локальных войнах и военных конфликтах, выступая по возможности объединенными коалиционными группировками войск. Вместе с тем – приготовление к отражению агрессии и участию в крупномасштабной войне, если она по тем или иным причинам разразится.

– Главный упор в военном строительстве на качественное совершенствование обычных вооружений, повышение боевой мощи и мобильности войск и подготовку вооруженных сил к ведению военных действий с применением обычных средств, но с постоянным учетом угрозы применения ядерного оружия, особенно несанкционированного, гарантированного нанесения ответного удара и защиты войск от оружия массового уничтожения.

Наряду с обшей тенденцией формирования такого сбалансированного подхода к сложившимся военно - политическим и стратегическим проблемам не обходится, как это всегда бывает, и без проявления некоторых крайностей и экстремизма. Одним из проявлений таковых является точка зрения, суть которой в том, что для обороны любой страны достаточно иметь минимальное количество ядерного оружия и, используя его как средство сдерживания, можно гарантировать военную безопасность государства. При этом иногда даже утверждается, что при наличии ядерного оружия каких-либо других вооруженных сил и не требуется. Но следует сказать, что эти суждения основаны на большом заблуждении.

Во-первых, потенциальный агрессор уже теперь имеет возможность (а в будущем она еще больше возрастет) внезапным ударом не только ядерного, но и высокоточного обычного оружия уничтожить ядерные средства другой стороны, лишив ее возможности нанести ответный удар и осуществить ядерное возмездие.

Во-вторых, вооруженные силы хотя бы минимального состава необходимы для того, чтобы прикрыть и с воздуха, и наземными средствами свои ядерные средства и обеспечить их живучесть. Вообще без минимально необходимых вооруженных сил невозможно обеспечить суверенитет и общую оборону страны, не говоря уже о ее готовности к реагированию на различные военные конфликты.

Поэтому, поддерживая в целом принцип достаточности обороны, следует сказать, что оборона ныне и в будущем может быть обеспечена лишь сбалансированными определенным образом вооруженными силами, способными в полной мере обеспечить военную безопасность государства. Такой здравый подход будет также удерживать некоторые страны от иллюзорного соблазна любой ценой получить ядерное оружие и при помощи него решить и осуществить свои цели.

Какими хе могут быть, с учетом изложенного, судьба ядерного оружия и подходы к его использованию в дальнейшем? В перспективе, как известно, ставится вопрос о его полной ликвидации, как и химического, бактериологического и других видов оружия массового уничтожения. Однако в ближайшие несколько десятилетий ядерное оружие остается. Еще и в новом столетии США и Россия будут иметь по 3-3,5 тысячи ядерных боеголовок. Не собираются отказываться от ядерного оружия Франция, Англия, Китай и другие страны, которые легально или нелегально имеют его. Несмотря на его чудовищность, ядерное оружие остается наиболее надежным и дешевым средством обеспечения государственной безопасности и сдерживания агрессии, хотя, казалось бы, нельзя не понимать, что это "дешевое" средство слишком дорого может обойтись человечеству. Но такова объективная логика развития событий.

Поскольку все же ядерное оружие сохраняется, остается и вопрос, что с ним делать, как и для каких целей его использовать? Ответ видится в следующем. Политическое и стратегическое прозрение и осознание бессмысленности ядерной войны в принципе должны получить реализацию в практических шагах, направленных на отказ всех государств, в том числе и членов НАТО, от планов и сценариев ведения ядерной войны. Все государства должны заключить соглашения или принять односторонние обязательства об отказе от применения ядерного оружия первыми, как в свое время это сделали СССР и Китай. Иначе говоря, надо исключить всякую возможность планирования и сознательного развязывания ядерной войны с любыми целями и под любым предлогом.

Однако доктринальные установки НАТО по-прежнему предусматривают применение ядерного оружия первыми в ответ на любую агрессию, в том числе если она предпринята с использованием только обычного оружия. Существование такой концепции раньше объяснялось советским превосходством в обычных силах и "советской военной угрозой". Но теперь, когда всего этого уже нет, трудно оправдать намерение применить ядерное оружие первыми. Поэтому подобные намерения США и государств – членов НАТО оказались под критическим обстрелом общественности, и их правящие политические и военные круги не могли не понимать уязвимости своей позиции в этом вопросе.

И, похоже, они вздохнули с облегчением, когда теперь и Россия в своей новой военной доктрине отказалась от принципа неприменения ядерного оружия первыми, Запад на это реагировал позитивно, исходя, видимо, из того, что ему российское ядерное оружие уже не угрожает. хотя применение его – это угроза для всех. Такой подход противоречит и оборонительному характеру военной доктрины. Как можно говорить, что мы не начнем войну первыми и в то же время декламировать возможность применения первыми ядерного оружия.

С политической точки зрения и интересов глобальной стратегической безопасности принцип применения ядерного оружия первыми имеет свои существенные негативные аспекты. Прежде всего, при осложнении и обострении международной обстановки само стремление к тому, чтобы не опоздать в успеть первыми применить ядерное оружие, будет вызывать опасное соревнование, кто раньше его использует, нагнетая и без того обостренную обстановку в подталкивая к нанесению упреждающего ядерного удара.

В таких условиях трудно будет определить, по какой причине и кто первым применял ядерное оружие. Это создает почву для разного рода спекуляций и прикрытия предпринимаемых агрессивных действий. Упреждающие действия могут быть предприняты, я ядерное оружие может оказаться примененным в "ответ" на никем не доказанные "агрессивные "намерения того или иного государства.

Установка же на нанесение ядерного удара первым будет подталкивать к созданию более эффективных стратегических наступательных сил и средств стратегической обороны.

Некоторые военные эксперты предполагают, что возможность применения ядерного оружия первыми провозглашена Россией в целях устрашения некоторых строптивых соседних государств. Но такой подход может порождать лишь взаимную подозрительность и враждебность, затрудняя обеспечение военной безопасности. Кто же после этого захочет отказаться от ядерного оружия? Соображения захвата стратегической инициативы и другие чисто военные принципы не всегда применимы к ядерному оружию. В этой области особенно важны политические подходы в целях предотвращения применения ядерного оружия. В век ракетноядерного оружия отсутствие каких-либо ограничивающих соглашений и обязательств создает почву для еще большего производства и манипулирования ядерным оружием.

Вместе с тем при заключении международных соглашений о запрещении применения ядерного оружия первыми и соответствующих обязательств ядерных держав эти соглашения и обязательства (даже при отсутствии полной гарантии их соблюдения) служили бы определенными правовыми и моральными преградами, сдерживающими в какой-то степени применение ядерного оружия.

Трудно согласиться и со ссылками на то, что обязательства о неприменении ядерного оружия первыми имеют лишь пропагандистское значение. При таком подходе можно объявить чисто декларативными и положения военной доктрины о неприменении ядерного оружия против неядерных держав, да и любые другие соглашения и обязательства. История знает немало случаев, когда заключенные договоры я соглашения вероломно нарушались, но она знает и примеры, когда они соблюдались, в том числе международные правовые нормы о неприменения химического оружия во время второй мировой войны. Если же будет установлен международный контроль за планированием и применением ядерного оружия и будут заключены направленные к этому соглашения, то гарантий сдерживания развязывания ядерной войны будет еще больше.

С военно - стратегической точки зрения альтернативой упреждающему ядерному удару и одним из путей повышения эффективности ядерного сдерживания может быть обеспечение гарантии надежности ответного ядерного удара. Этого необходимо добиваться на переговорах по стратегическим наступательным силам и таким образом, чтобы ни одна из договаривающихся сторон не лишалась возможности нанесения ответного ядерного удара. С этой целью также очень важно, чтобы строго соблюдались ограничения, установленные на развертывание систем противоракетной обороны.

С учетом изложенного есть основание полагать, что принципы применения ядерного оружия будут, видимо, в последующем уточняться и совершенствоваться, с тем чтобы не облегчать, а, наоборот, всячески затруднять, ограничивать и в конечном счете не допустить его применения ни при каких обстоятельствах. Требуется также, чтобы все государства отказались от концепции "ограниченной ядерной войны", "ограниченных ядерных ударов", поскольку они могут спровоцировать более широкую ядерную войну.

Должна быть обеспечена лишь готовность к нанесению ответных ядерных ударов. В связи с этим сохранится ограниченное указанными выше рамками планирование применения ядерного оружия, будут отрабатываться действия вооруженных сил по нанесению ответных ядерных ударов и по защите от оружия массового уничтожения.

Переход к новой концепции ядерного сдерживания не может ограничиваться ее политическим декларированием. Для ее практического осуществления необходимо изменить всю систему «ядерного планирования в направленность подготовки вооруженных сил. Но пока в этом отношении в ядерных державах мало что меняется. Высказываются дашь намерения пересмотреть систему ядерного планирования. Например, в США планирование возможного применения ядерного оружия по-прежнему официально определяется подписанной еще в 1981 году Р.Рейганом "Директивой в области национальной безопасности № 13, ориентированной на стратегию подготовки и ведения глобальной ракетно-ядерной войны.

Прежняя система ядерного планирования и в целом подготовки вооруженных сил, по существу, сохраняется в России, Китае R других ядерных державах. В боевых уставах, учебных программах войск и военно-учебных заведений предусматриваются подготовка и ведение боевых действий в условиях применения ядерного оружия.

С учетом всего этого отказ от стратегии глобальной ядерной войны и реализация новой концепция ядерного сдерживания требуют осуществления комплекса направленных на это практических мероприятий. Основными из них, на наш взгляд, могли бы быть следующие:

– Дальнейшее ограничение до необходимого минимума стратегических ядерных сил и полная ликвидация тактического ядерного оружия, в том числе и авиационного.

– Официальные заявления всех ядерных государств об их отказе от стратегии ядерной войны, нанесения ядерных ударов первыми и переходе к концепции ядерного сдерживания, предусматривающей готовность лишь к ответным ударам.

– Заключение международных соглашений по изложенным выше вопросам с подключением к этому процессу всех ядерных держав.

– Усиление и ужесточение международного контроля за недопущением дальнейшего распространения ядерного оружия, планированием его применения, обеспечением ядерной безопасности и организацией боевого дежурства стратегических ядерных сил.

С этой целью при военно - штабном комитете Совета Безопасности ООН можно было бы создать специальный орган, призванный осуществлять контроль за соблюдением установленных международными соглашениями норм и ограничений по вопросам ядерного планирования. Особо должен быть отработан вопрос быстрого пресечения попыток применения ядерного оружия с террористическими и другими подобными целями.

– Перестройка во всех государствах подготовки вооруженных сил, пересмотр боевых уставов и учебных программ войск, авиации, военно - морских сил, военно-учебных заведений, ориентация их не на ракетно - ядерную войну, а на выполнение боевых задач с применением обычного оружия, обеспечение сдерживающего действия ядерного оружия в на защиту от оружия массового уничтожения.

Возможны и другие меры по изменению направленности военного строительства, оперативной и боевой подготовки национальных вооруженных сил.

Таким образом, ядерная война сама себя изживает и становится все более маловероятной. Поэтому в будущем военное дело будет ориентироваться ва возможность возникновения обычных войн. Но ядерное оружие будет продолжать оказывать решающее влияние на стратегическую стабильность в мире, на политические, стратегические цели, ход и исход обычных войн и тогда, когда это оружие не применяется. При наличии ядерного оружия у противоборствующих сторон и в процессе предвоенной конфронтации, я в войне с обычным оружием стороны, по всей вероятности, не рискнут предъявлять чрезмерные требования, расширять военные действия и ставить завоевательные цели сверх определенных пределов, способных вызвать применение ядерного оружия.

Статья была опубликована в журнале "Международная жизнь" №3,4 за 1994г.

Автор "Мира..." вновь обратился к этой публикации, исходя из личных симпатий к М.А.Гарееву и с его разрешения.

Создано и поддерживается Борисом Майоровым.
Ваши комментарии будут с интересом встречены по адресу
b-i@list.ru.
© 1996, 1997,
Мир Бориса Майорова

 

Переход в начало сайта