http://www.igstab.ru/materials/other/CV_Antifashist.htm

А. Силантьев

©2000

Пятая колонна: фашистские и антифашистские движения в мире 1941 года.

  «Вы скажете мне: — Что за поза?!
Вы, батенька, максималист!
Я отвечу вам: — Что Вы, мой фюрер,
Я просто антифашист!»

Константин Панфилов

I. Фашисты.

В России первая ассоциация на слово «фашизм» — Германия, немцы, Гитлер. Более эрудированные могут сказать: «А еще в Италии тоже были фашисты». Так вот, фашисты как раз в Италии-то и были. Здесь необходимо уточнить — в российской (советской) историографии принято называть все подобные движения фашистскими, не видя различий, например, между итальянским фашизмом и немецким национал-социализмом1. А различия эти существенны.

В чем суть фашизма как государственного строя? Перечислим «основные принципы», которым в большей или меньшей степени отвечают все фашистские режимы, как бы они не назывались:

  1. «сильное государство» и «примат государственности», как идеологическая основа;
  2. «корпоративное общество»;
  3. «принцип вождизма», как результат, образование культа личности «вождя»;
  4. государственное управление экономикой или по крайней мере активное вмешательство государства в экономику;
  5. сращивание партийного аппарата с государственным;
  6. неограниченные полномочия полиции и «служб безопасности», преследование «инакомыслящих» вплоть до помещения их в концлагеря или физического уничтожения, в то же время жестокая борьба с преступностью, особенно организованной;
  7. роспуск всех партий и общественных движений, кроме фашистских, при этом особая борьба с коммунистами и любыми рабочими организациями, не подконтрольными правящей фашистской партии, запрет на деятельность внегосударственных профсоюзов;
  8. развитая пропаганда, монополия государства на средства массовой информации и книгоиздание, партийный контроль над образованием — стремление к полному контролю государства над сознанием населения;
  9. активное обращение государства также и к подсознанию людей — пропагандистская истерия, ночные марши с факелами и т.д.;
  10. образование массы «союзов» и общественных движений, управляющихся партией и служащих ее резервуаром.

Теперь поищем различия между фашистскими партиями. Рассматривая движения времен Второй Мировой Войны, можно выделить следующие направления:

  1. фашизм, как таковой, и партии, подобные ему;
  2. национализм;
  3. военные диктатуры, тяготевшие к Германии;
  4. антианглийские движения, по сути своей фашистскими не являющиеся, но также тяготевшие к Германии, как противнику Великобритании;
  5. национал-социализм (который стоит как бы особняком).

К 1941 году фашизм охватил большую часть Европы. Фашистские режимы были установлены: в Италии (у власти — фашистская партия, во главе — «дуче» Муссолини), Испании (у власти «Испанская фаланга традиционалистов и хунта национал-синдикалистского наступления», глава — «каудильо» генерал Франко), Португалии (Национальный Союз, глава — Салазар), Румынии («Железная Гвардия», глава — генерал Антонеску).

В Финляндии было велико влияние фашистской партии «Патриотическое народное движение». В Венгрии и Болгарии были установлены диктатуры, стремящиеся во внешней политике к сближению с Германией. Позднее все три страны присоединились к Берлинскому Пакту. (В Греции, кстати, в 1940 году тоже была установлена военная диктатура, ориентирующаяся на Рейх. Однако, из-за действий Италии Греция оказалась противником «Оси»).

При этом в Венгрии, Болгарии и Финляндии в той или иной степени сохранялись демократические формы государственного устройства — существовало несколько партий, заседал парламент. Италия оставалась королевством; более того, на руководящих должностях в Министерстве иностранных дел, армии и ряде других госучреждений по прежнему находились представители аристократии. В Италии, Испании, Португалии и Румынии в большей или меньшей степени выполнялись все «основные принципы», но национализм был выражен довольно слабо, проявляясь в основном как «мягкий» антисемитизм (в основном, бытовой) и возвеличивание роли народа в мировой истории. В первую очередь это касается Италии, «наследницы» Римской Империи.

Совсем другой ситуация была в государствах, где господствовали националистические партии — в Германии (Национал-социалистическая рабочая партия Германии, глава — «фюрер» Гитлер) и марионеточных государствах — Словакии (Тисо) и Хорватии (Павелич). Здесь ко всем «прелестям» фашистского строя добавлялся национализм. В Германии НСДАП создало с помощью СС настоящую индустрию уничтожения «расово неполноценных» людей с помощью «лагерей смерти». Не будем подробно останавливаться на этой теме — она хорошо известна.

После «Мюнхенского соглашения» 1938 г. Чехословакия оказалась разделена на несколько частей. Словакия стала «независимой». Лидер клерикально-фашистской Словацкой Народной партии Тисо, ставший к тому времени благодаря вмешательству Германии премьер-министром Словакии, учредил так называемую «глинковскую гвардию» — вооруженную организацию по типу немецких СС. Эти доморощенные эсэсовцы проводили по отношению к чехам и другим не-словакам крайне националистическую политику, подобно немецким «старшим товарищам» (правда, обходилось без концлагерей).

После захвата Германией весной 1941 года территории Югославии эта страна была разделена между Германией и Италией, причем Хорватия получила «независимость». К власти там пришла националистическая организация «усташей» во главе с Павленичем. Эти верные последователи немцев организовали на своей территории концлагеря, в которые отправились сотни тысяч людей других югославских национальностей2. В Сербии немцы поставили во главе «правительства» генерала Недича. Приблизительно в то же время (август 1941 года) в стране возникло великосербское националистическое движение «четников» (действующее в том же «стиле», что и хорватские «усташи»). Несколько месяцев четники с одинаковым «удовольствием» боролись как против немцев и усташей, так и против коммунистических партизанских отрядов под общим управлением Тито. (Фактически, на территории Сербии шла трехсторонняя партизанская война.) Однако, с осени четники стали практиковать «тактические примирения» с отрядами Недича, а позже перестали бороться и с немцами. В конце концов четники перешли на позицию сотрудничества с Недичем в борьбе против коммунистических партизанских отрядов. 

На всех оккупированных территориях существовала пресловутая «пятая колонна».

В Бельгии было сразу два вида националистов: валлоны3 и фламандцы. И те, и другие появились, как организованные политические течения фашистского толка, в середине 30-х и ратовали за отсоединение Валлонии и Фландрии, соответственно, от Бельгии и образование независимых государств. Обе партии активно привлекались к сотрудничеству немецкими оккупационными властями, однако же, воевали они прежде всего друг с другом.

В Нидерландах еще в 1931 г. была создана партия «Национал-социалистское движение» во главе с Муссертом. После оккупации страны немцы активно использовали эту партию в своих интересах, а в 1942 г. Гитлер признал Муссерта «лейдером» (вождем) нидерландского народа.

В Норвегии активную роль пыталась играть нацистская партия «Нашунал Самлинг» во главе с Квислингом. Его имя стало нарицательным для предателей из «пятой колонны» во время Второй Мировой.

Надо заметить, что все эти движения были относительно малочисленны и не пользовались широкой поддержкой населения. Квислинг, к примеру, был настолько непопулярен, что ему дали власть только в 1942 г., когда немцы уже не рассчитывали на «взаимопонимание» с норвежцами .

Что касается Франции, то там, конечно, тоже существовали фашистские движения (например, «Огненные кресты» полковника де ля Рока, «Патриотическая молодежь», председателем которой был Пьер Теттенже, «Голубые рубашки» Марселя Бюкара). Тем не менее, они не играли никакой существенной политической роли ни до поражения Франции, ни после него. Зато коллаборационисты и пораженцы были во Франции повсюду. Они приняли «деятельное» участие в разгроме страны, они же установили режим Виши, фашистский по сути. «Мы, маршал Франции, Глава Французского Государства…» Олицетворением этой «команды» были, конечно, Петэн и Лаваль. Именно внутренняя политика, проводимая Лавалем, вызвала повсеместное недовольство французов и дала толчок развитию «Движения Сопротивления». 

Вне оккупированной Европы некоторые страны также имели прогерманскую ориентацию. Речь идет прежде всего об Ирландии. Дело было не столько в обилии приверженцев национал-социализма на Зеленом острове, сколько в повсеместной «генетической» ненависти к англичанам: ирландцы были готовы поддержать кого угодно, лишь бы ненавистная Англия была сокрушена.

В 1932-35 году в Ирландии распространилось околофашистское движение «синерубашечников». Хотя после попытки переворота они были разогнаны, в 1941 году «синерубашечники» все еще существовали, хотя и не играли уже важной роли в политике.

Антианглийские настроения распространились в сороковые годы и в большинстве арабских стран. Как уже отмечалось, в максимальной степени это затронуло Ирак, где премьер-министр Рашид Али произвел переворот и начал боевые действия против англичан. В западных районах Иордании в 1936-39 годах велась антибританская партизанская война. С началом Второй Мировой английское военное присутствие там усилилось: Иордания стала одним из стратегических плацдармов Британии на Ближнем Востоке, но недовольные в стране остались, что в драматической форме проявилось уже после войны. В Египте также существовала сильная антиколониальная оппозиция в армии и в дворцовых кругах, которая усиливалась по мере приближения войск Роммеля; в январе 1942 года египетские националисты были готовы провести переворот, но из-за неудач «Оси» эти планы постепенно сошли на нет.

Начиная с 1933 года Италия, а вскоре и Германия, усилили экономическое проникновение в страны Латинской Америки. Немецкие и итальянские компании и банки занимали стали весьма влиятельными структурами в Аргентине, Бразилии, Парагвае, Перу, Чили и даже в Никарагуа (перечислены в порядке уменьшения влияния стран «Оси»). Однако, к началу Мировой Войны конкурировавшие с ними компании США и Великобритании вытеснили немцев и итальянцев из Центральной Америки и серьезно подорвали их позиции в Бразилии.

Надо заметить, что во многих латиноамериканских странах поколениями жили немецкие колонисты. Это, а также привязанность местного истеблишмента к идее диктатуры, привело к возникновению и распространению фашистских партий и движений в южноамериканском регионе. Фактически, можно проследить корреляцию: чем удаленнее страна от США и чем меньше их экономическое влияние, тем более независима тамошняя военная диктатура и тем более влиятельны фашисты. В наибольшей степени фашизация затронула Аргентину, в которой жило очень много немцев, и Парагвай.

В Перу и Чили в 1939 году резко усилилось влияние США, и к власти пришли демократические правительства. Что касается Бразилии, то традиционные «разногласия» с профашистской Аргентиной (доходившие временами до войны) обусловили переход этой страны на проамериканские и, следовательно, антигерманские позиции. Уже в январе 1941 года США направили в Бразилию военную миссию, а в январе 1942-го Бразилия объявила войну Германии и Италии. 

Теперь обратимся к «свободным нациям».

В самой Великобритании, слывшей с 1940 г. «Островом Свободы» (союзников у нее формально было много, но, увы, только на бумаге, так что в реальном физическом мире она в одиночку боролась с Германией), еще с 1932 г. существовал «Британский союз фашистов» во главе с Мосли. Эта партия пропагандировала сотрудничество с фашистской Италией, а затем и с Германией. В 1940 г. сам Мосли был интернирован, но его партия просуществовала до тех пор, пока поражение Германии не стало очевидным (до конца 1942 г.). Стоит отметить, что эта партия была родственна итальянским фашистам; Мосли выступал за «революцию», подобную итальянской, в Великобритании.

В Южно-Африканском Союзе крупнейшие партии регулярно выступили против участия в войне на стороне Великобритании (пока самых ярых фашистов не интернировали).

Даже в Австралии в 1932-33 гг. появилась партия фашистского типа «Новая Гвардия». Впрочем, ее деятельность в основном была направлена против рабочего движения.

В США, за редким исключением, фашистские движения не получили распространения. Даже Ку-Клус-Клан фактически свернул свою деятельность в период Второй Мировой (зато развернулся в первые послевоенные годы). В то же время очень велико было влияние «изоляционизма»: политики невмешательства США в военные конфликты за пределами американского континента. Правдами и неправдами президент Рузвельт «шаг за шагом» преодолевал сопротивление изоляционистов, но США вступили в войну только после того, как Япония разгромила американский флот в Перл-Харборе, а Германия формально объявила войну «Великой Демократии»4. После разгрома Германии изоляционизм переродился в такое одиозное течение, как маккартизм5

Наконец, упомянем СССР. В рамках «принципов», сформулированных в начале статьи, заметно сходство, если не тождество между сталинизмом и фашизмом — пусть практическое воплощение было различным, но суть-то одна.

Сравнивая идеологии Германии и СССР, можно видеть, что при всей несопоставимости идей национал-социализма и коммунизма (в некотором смысле эти идеи абсолютно противоположны) между ними можно провести параллель, если рассматривать их в прагматическом, а не гносеологическом плане. Можно спокойно заменить «евреев» на «капиталистов», «расу» на «класс», «арийцев» на «пролетариат» и «мировой еврейский заговор против великого Рейха германской нации» на «мировой заговор империалистов против первого рабоче-крестьянского социалистического государства», и из национал-социализма мы получим коммунизм. Что же касается воплощения идеологических императивов в жизнь, то сложно найти более идентичные структуры (по уровню государственного принуждения, по степени контроля государства над сознанием людей, по размаху репрессий) чем Германия при Гитлере и СССР при Сталине.

Прослеживаются очевидные параллели между СС и НКВД (ОГПУ, ЧК). По некоторым сведениям, гестапо (политическая полиция Германии в составе СС) и НКВД тесно сотрудничали. Это касается подготовки кадров (недаром, по словам В.Шелленберга, Мюллер был «большим поклонником НКВД»), равно как и передачи друг другу «в качестве жеста доброй воли» различных «врагов государства».

Обращение с оккупированной Польшей в 1939-41 гг. прекрасно иллюстрирует практическую близость Германии и СССР, казалось бы, совершенно противоположных в идеологическом плане. За исключением евреев, СС и НКВД выбирали одни и те же объекты для своей «работы». Первоочередной их задачей было уничтожить политическое руководство страны, «обезглавить общину», как выразился польский генерал Андерс. Кроме того, сам предлог и обоснование агрессии в обоих случаях одинаков — если заменить «фольксдойче» на «братский украинский и белорусский народы» — «поляки плохо обращаются с меньшинствами, нарушают границу, устраивают провокации».

Интересно, что и такой основополагающий признак фашизма, как антисемитизм, «диагностируется» в СССР. Хотя во время войны был при одобрении Сталина создан Еврейский антифашистский комитет (в основном для обеспечения международной поддержки СССР), начиная с 1946 года, в стране проводится массовая антисемитская компания, достигшая своего апофеоза в 1953 году и окончившаяся лишь со смертью Сталина.

Сходным было отношение Гитлера и Сталина к Коминтерну и зарубежным коммунистам. Уже в 20-х годах Сталин стремился подчинить Коминтерн себе и добился в 1929 году признания себя «вождем мирового коммунистического движения». После этого он последовательно убирал видных зарубежных коммунистов, не преданных ему и способных составить конкуренцию. После окончания гражданской войны в Испании многие лидеры испанских коммунистов и советских «добровольцев» были вызваны в Москву и в 1939-40 гг. попросту сгинули в сталинских концлагерях. Среди них был, например, и легендарный Берзин, после возвращения ненадолго ставший начальником разведуправления РККА. Как один из наиболее показательных моментов в отношении Сталина к мировому коммунистическому движению можно рассматривать то, что некоторое время им всерьез рассматривалось предложение Гитлера о присоединении СССР к «Антикоминтерновскому Пакту»(!). В целом, напрашивается вывод, что сталинизм в период до начала Великой Отечественной можно рассматривать как разновидность фашизма в той же мере, что и национал-социализм. И тот, и другой режимы были функционально одинаковыми, идеология и пропаганда использовали фактически один язык, хотя используемые термины и были противоположны. Лишь после того, как Германия напала на СССР, Сталин озаботился тем, чтобы придать своему режиму вид, более привычный западным демократиям. Тем не менее, вскоре после разгрома Германии и вплоть до смерти Сталина, все «вернулось на круги своя».

II. Антифашисты.

В предыдущем разделе показана довольно мрачная картина всеобщего торжества фашизма. Неужели все было настолько беспросветно? Нет, конечно, было и либеральное (антифашистское) движение. Другое дело, что беспристрастный историк вынужден признать, что до нападения Германии на СССР оно оставалось вялым и неорганизованным.

Как верно отмечала советская историография, основной частью антифашистов были коммунисты. Они были максимально боеспособны, зачастую фанатичны до полного презрения к смерти. Тем не менее, рост антифашистского Движения Сопротивления тесно увязан с началом войны Гитлера против СССР. Это приводит к довольно печальному выводу, что коммунисты по всей Европе контролировались Сталиным и «придерживались» им вплоть до тех пор, пока ему не стало политически выгодно их использовать6.

Вместе с тем стоит отметить тот вклад, который вносила Великобритания в Движение Сопротивления на оккупированных территориях. До тех пор, пока она не была побеждена, в Европе не мог быть установлен «новый порядок». В то время как СССР занимал по отношению к Германии нейтральную позицию, Соединенное Королевство всеми способами поддерживало антифашистов.

Норвегия, страна свободных людей, пыталась сопротивляться захвату в 1940 году, но из-за предателей из «пятой колонны», слабого оснащения норвежской армии и бездарных действий британского Адмиралтейства не смогла этого сделать. Поражению немало способствовало и стойкое нежелание правительства и командования провести хотя бы минимальную подготовку к войне. Сопротивление возникало локально и было слишком слабым для срыва немецкого десанта, однако потери немцев, особенно в кораблях, оказались тяжелыми. Норвежские антифашисты служили важной причиной того, что «Норвежский Корпус» был вынужден оставаться в Норвегии и оказался стратегически интернирован.

Во Франции до середины 1941 года антифашистское движение фактически не проявлялось, хотя уже в мае французскими коммунистами была создана «массовая боевая организация франтиреров (вольных стрелков) и партизан« — «Франтирер э партизан Франсэ»7. Вообще, с французским Движением Сопротивления ситуация сложилась поистине анекдотическая. Когда после войны попытались подсчитать точное количество участников Сопротивления, оказалось, что их количество приближается к общей численности населения страны. Каждый лавочник, обсчитавший немецкого оккупанта на несколько франков, искренне считал себя героем освободительной борьбы…

Движение «Свободная Франция», руководимое Шарлем де Голлем, представляло для Германии гораздо большую угрозу, однако, к середине 1941 года оно не имело еще широкой поддержки ни на территории самой Франции, ни в колониях (за исключением Французской Экваториальной Африки). Главной проблемой де Голля было несерьезное отношение к движению со стороны Великобритании, а в еще большей степени — и США. Лишь в 1942 году «Свободной Франции» и ФКП удалось найти общий язык, и они начали действовать совместно, одновременно в колониях все большее количество французов стало склоняться к де Голлю.

В Югославии освободительное движение появилось фактически сразу после оккупации. Его составляли «четники», с одной стороны, и коммунисты, с другой. Что касается «четников», то национализм в этом движении перевесил патриотизм и, отнести их к антифашистам не представляется возможным. Зато югославские коммунисты во главе с Тито уже 7 июля 1941 года организовали всеобщее восстание в Югославии и даже сумели на некоторое время освободить обширные области страны, включавшие 40 городов; в Западной Сербии была провозглашена Ужицкая республика, просуществовавшая до декабря. Благодаря действиям югославских партизан, соединения стран «Оси» на Балканах также оказались стратегически интернированы, что имело далеко идущие последствия.

В Польше и Чехословакии существовало довольно своеобразное Движение Сопротивления, четко делившееся на патриотическое и коммунистическое крылья. Эти крылья фактически не координировали свои действия друг с другом, поддерживались, соответственно, Англией и СССР, и использовались для совершения диверсий и разведывательной работы.

В заключение вновь повторим, что в целом можно говорить о некоем «балансе»: профашистские силы в «свободных» и нейтральных странах уравновешивали антифашистские движения на оккупированных территориях.Уже к началу 1942 года этот баланс будет необратимо нарушен в пользу «Свободного Мира».

Сноски

1.

После поражения под Сталинградом один из пленных немецких офицеров на заявление о том, что он фашист, ответил: «Я?! Нет, фашисты там (и показал в сторону размещения итальянских пленных), а я — национал-социалист!»
[Назад]

2.

В Хорватии Павелича была создана значительно более грубая и дееспособная система уничтожения людей, нежели даже в гитлеровском Рейхе. В разряд «неполноценных» включили сербов, албанцев, турок и, разумеется, евреев. Расправы стали настолько жестокими, что не только представители командования вермахта, но и функционеры НСДАП слали в Берлин требования оказать на Павелича дипломатическое давление и добиться ограничения массовых убийств хоть какими-то рамками.
[Назад]

3.

Самой крупной партией валлонских националистов была партия рексистов (именно из ее членов во время войны с СССР была сформирована механизированная дивизия СС «Валлония»). [Назад]

4.

Огромную помощь оказали Ф.Рузвельту ведущие американские монополии, руководство которых в конце тридцатых годов пришло к пониманию альтернативы: вступление в войну или возвращение к «Великой Депрессии». «Моментом истины» следует считать выборы 1940 года. Согласно американской политической традиции Ф.Рузвельт не должен был соглашаться на выдвижение своей кандидатуры на третий президентский срок. На съезде Демократической партии этот вопрос, однако, не был даже поставлен.
[Назад]

5.

Наиболее характерная мысль идеологии маккартизма выглядит примерно так: «Негр, значит еврей, значит коммунист (т.е. враг)» — что-то знакомое, не так ли?
[Назад]

6.

Одним из наиболее ярких примеров служит ситуация накануне выборов в Германии в 1933 году: немецким коммунистам было дано указание рассматривать как врагов в первую очередь социал-демократические партии, что сыграло немалую роль в приходе НСДАП к власти в четком соответствии с конституцией. Более того, по ряду вопросов национал-социалисты и коммунисты выступали в рейхстаге одинаково.
[Назад]

7.

А.М.Самсонов. «Крах фашистской агрессии».