Выступление на Московской, международной, научно-практической, конференции “Век отечественной социал- демократии”(к 100-летию 1 съезда РСДРП)

14 марта 1998 г. Колонный Зал Дома Союзов

ВСТРЯХНУТЬ РОССИЮ, КАК КОВРИК

Безмерно трагична судьба российской социал-демократии. Наша социал-демократия - вековой Авель российской истории. Каином всегда выступала власть - будь-то царская или большевистская.

Будем беспощадны к самим себе, но в истинах, а не в эмоциях.

К сожалению, российская социал-демократия предала Россию. Родившись сто лет назад в феодальной стране, она обозначила себя в качестве оппонента капитализма, которого еще не было. А был развитый, чуть-чуть капитализированный феодализм с его купечеством и фабрично-заводским крепостничеством. Вот за интересы пролетариата - этой отбросовой части людей труда того времени (я говорю в данном случае не о рабочем классе) - и начала бороться социал-демократия, выступив фактически против нарождающейся культуры труда, этики труда, трудовой селекции, частной собственности, т.е. личного интереса - вечного двигателя прогресса.

Таким образом, охваченная революционным романтизмом и будучи одновременно еще в тисках террористического народовольчества, она объективно оказалась в лагере сил, тормозящих развитие России, той России, которая в начале века по темпам развития опередила все страны мира, России, золотой рубль которой был выше всех европейских валют и подбирался к доллару, России, которая по сбору основных злаковых культур обогнала США, Канаду и Аргентину вместе взятых, России, которая встала на путь парламентаризма и свободы слова.

К сожалению, ооссийская социал-демократия предала и саму себя. Ей не хватило мудрости и прозорливости разглядеть в экстремистском, по сути - нечаевском крыле социал-демократии ту разрушительную силу, которой суждено было погубить во чреве через октябрьский контрреволюционный переворот демократическую республику, родившуюся в феврале 1917 года, и отбросить Россию на задворки истории.

Социал-демократия не смогла, в угаре надвигающихся смут и революционных пожаров, отстоять социал-демократическую позицию, согласно которой движение все, а конечная цель - ничто. Эту позицию, обруганную воинствующими радикалами, перевернули вверх тормашками, когда цель, будучи химерой, потребовала любых средств и любых жертв для своего торжества.

Надо полагать, именно эта цель и благословила на запрещение и уничтожение всех 11 партий социалистического направления. Уместно заметить, что к моменту октябрьского переворота в социалистических партиях (не считая большевиков) состояло более одного миллиона человек, и все они были уничтожены, все до одного. Оставшиеся 127 человек расстреляны в Медведевском лесу на Орловщине в 1941 году.

Я не буду сегодня цитировать “вождей” классовой несостоятельности. Надоели. Приведу два высказывания подельщиков - и не самых безграмотных из них.

Тухачевский, возведенный нами же в мученики, писал: “Гармонию и веру - вот что нужно уничтожать прежде всего! Задача России сейчас должна заключаться в том, чтобы ликвидировать все отжившее искусство, устаревшие идеи, всю эту старую культуру... мы выметем прах европейской цивилизации, запорошивший Россию...Мы встряхнем ее, как коврик, а потом мы встряхнем весь мир! ... Если Ленин окажется способным избавить Россию от хлама старых предрассудков, ... то я пойду с ним”.

И пошел - в Польшу, Кронштадт, Тамбов, а потом - и сам к стенке. Он и иже с ним, действительно, встряхнули Россию, да так, что она стонет до сих пор.

Другой “мученик”, тоже из социал-демократов, любил выражаться витиевато и затейливо, но тут - к зависти прямого, как лом, Иосифа Джугашвили (Сталина) - написал: “пролетарское принуждение во всех его формах, начиная от расстрелов и кончая трудовой повинностью, является методом выработки коммунистического человечества из человеческого материала капиталистической эпохи”. Это был Бухарин.

Даже Ленин осудил, как мне помнится, это высказывание, но не по линии расстрелов, а по линии “коммунистического человечества”.

Гнусна и грязна социалистическая практика, хотя сама идея в этом вовсе не виновата. Эта практика породила Муссолини и Гитлера, называвших себя национал-социалистами, Ленина и Сталина, называвших себя интернационал-коммунистами.

В нашей стране в результате предательства христианской социалистической идеи возникла злокачественная опухоль цивилизации. Государственная монополия на материю и дух, единоличная диктатура - в политике, злоемкий догматизм - в идеологии, верноподданная серость - в духовной жизни, всеобщая хлестаковщина - в поведении.

И не надо вздохов и рыданий. Повторяю, ещё не прошло время беспощадности в оценках. Все мы - законнорожденные или незаконнорожденные, но блудные сыновья большевизма, своего рода психологические мутанты.

Марксизм-ленинизм, по Высоцкому, “все мозги разрубил на части, все извилины заплёл”.

Вот почему я убежден, что только всеобъемлющая и последовательная дебольшевизация приведет нас к подлинной свободе, которую Россия выстрадала и которой она достойна.

Вот почему мы, современные социал-демократы, должны заявить, что целиком и полностью (как писали в старых партийных резолюциях) отказываемся от наследия большевизма. И в этом видим условие возрождения социал-реформизма, социал-демократизма, да и нравственного оздоровления всей нашей жизни.

Хорошо известно, что мы крепки задним умом. Ещё Лермонтов писал: “Богаты мы едва из колыбели ошибками отцов и поздним их умом”. Уроки полного истребления социал-демократизма должны гвоздем торчать в нашей памяти, иначе мы в третий раз предадим Россию и самих себя.

Какую же страну мы имеем сегодня?

Страну нищеты. Россия всегда была нищей страной и прежде всего потому, что она неимоверно богата.

Нищета - всеобщая и тысячелетняя, богатство - участь избранных. И в этой нищете некоторые хотят видеть даже некий мессианский смысл.

Нищета - позор России. “И ныне, и присно...”. Чтобы этого не случилось “и во веки веков”, я предлагаю объявить нищету главным антихристом России. Это, на мой взгляд, вместе со свободой, и будет наша общенациональная идея на весь обозримый период. Но она может быть осуществленной только в условиях реальной частной собственности и, прежде всего, на землю.

Страна Демократуры. Победа чиновничьего контрреформизма очевидна. “Черная дыра” российского чиновничества всегда поглощала все попытки реформизма. Могучий, как стихия, потоп чиновничьего всесилия залил нашу землю своим хамством, издевательствами над людьми. Превратившись в надгосударственный класс, чиновничество подрывает демократические реформы. Должно быть ясно, что нищета и деспотия чиновничества - это серьезный резерв нового социального взрыва.

Демократурный класс на местах захватывает все больше власти за счет увядания центральной, создает для себя опасные привилегии, перед которыми прежняя система - это подаяние нищему на паперти партийной церкви.

Государство сегодня свободно от народа, ибо продолжает старую, как мир, царско-сталинскую традицию стоять над обществом и человеком, а поэтому его социальной опорой продолжает оставаться чиновничество. В свою очередь бюрократия, по определению, тяготеет к сохранению господства государства над обществом, усилению его командно-распорядительных и властных функций, а тем самым и к - авторитаризму.

У нас нет пока ни оформившейся демократии в виде гражданского общества, ни точного конституционного разделения властей, но и нет дееспособного и просвещенного авторитаризма, что вкупе и позволяет, как государству, так и очень узкому кругу лиц, эксплуатировать ничейную собственность и делать это практически бесконтрольно. Такое положение создает дополнительные стимулы для обостряющейся сейчас борьбы бюрократии против самостоятельного частного капитала.

По моему глубокому убеждению, реформы нуждаются в защите от режима. Никто меня не переубедит в обратном. Любой мелкий и средний предприниматель, даже “не свеча на ветру”, а мыльный пузырь. Семь шкур с него, да с солью, да без наркоза. А на скольких отпеваниях предпринимательских, на поминках купеческих присутствует ежедневно вся страна.

Я понимаю трудности переходного периода. Да я, собственно, и не собираюсь критиковать кого-то конкретно. Нынче это бесполезно. Хотим-то сделать действительно как лучше. В этой неопределенности и приходится правительству плясать вместе: степенно - с вечно вчерашними, брезгливо - с жириновцами, лениво - с явлинцами, приглядываться к одиноко плавающему Лебедю, пытаясь превратить его в “гадкого утенка”. А социал-демократы - они просто “не в счет”. Никуда не денешься - судьба!

И что особенно загадочно ! В сущности, уже с 1985 года мало-помалу проводится практически социал-демократическая политика - свобода слова, печати и собраний, прекращение политических репрессий, отказ от концепций насилия, диктатуры и революций, признание необходимости правового государства и гражданского общества. Но до сих пор так и не может сложиться мощное социал-демократическое движение.

Может быть, стесняемся прошлого. Может быть, знаем, что пишем прозой, а утверждаем, что лапти плетем.

Наше неумение или нежелание обосновать свои идеи привело к тому, что социал-демократия переживает сейчас серьезнейший кризис. Я бы сказал, “кризис вакуума”, кризис отшельничества, кризис одиночества. Да и организационно мы мало что значим.

Надо как можно быстрее преодолеть этот кризис, ибо наше политическое пространство - левый центр - этот разумный предел левизны в обществе - пусто, хотя его сейчас агрессивно пытаются занять и дрейфующие коммунисты, и серобурокоричневые комедианты из элдэперистов, и всякого рода радикалы, танцующие под музыку левацкой демагогии.

Сегодня России предлагают два пути: необольшевистский и либеральный. И оба ложные. Первый - понятно. Со вторым - сложнее.

Политически я не вижу сколько-нибудь серьезных разногласий с либеральным течением. Здесь может быть полное взаимодействие, когда речь идет о единой идеологической платформе - т.е. о свободе и единой политической платформе - т.е. о демократии. Об этом ещё в нвчале века говорил умнейший из социал-демократов Юлий Мартов.

Нам, социальным демократам, в союзе с либералами предстоит эволюционно поменять тысячелетнюю парадигму российской государственности, когда правят люди , а не законы, и утвердить верховенство закона, реальное равенство всех граждан перед законом.

Другое дело - экономика. Здесь животворно только социальное партнерство, достигаемое через диалог. Человек - мера всех вещей. Это по великому Канту. Но не по чиновьичему спруту.

Здесь не время и не место вырабатывать какую-то программу единых действий. Но время и место перевести затянувшийся процесс разговоров об объединении на практические рельсы.

Социал-демократический этап дальнейшего российского развития, этап эволюции и разумных компромиссов, я считаю неизбежным и оптимальным. Без объединения мы потеряем все или почти все, а, возможно, и навсегда. Каких-то новых экспериментов Россия просто не выдержит.

 

А.Н.Яковлев,

академик,

председатель Партии социальной демократии

Переход в начало сайта